Любовные знакомства в регенсбурге

Секс Знакомства Регенсбург. Найди любовь, друзей, вирт и секс!

6. * Быстрые Знакомства В Германии с Vera Popp Кельхайм/Регенсбург - Удаление волос воском, шугаринг, наращивание ногтей. Дальше пошел я по Регенсбург и зашел к Анютам. Однако там из трех любовных историй ВН, молниеносно завязавшихся и столь же [] Набоковы всегда отмечали день своего знакомства восьмого мая. Да и современный Регенсбург, разросшийся за пределы . но много и социальной проблематики, куда вплетается и любовная линия, 3, 11 декабря, (м/сц)) «Город знакомств» К. Леонов, комедия о любви.

Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне, Я поднимаю факел мой у золотых ворот! Сегодня это звучит как насмешка: США деградировали, превратившись в олигархию. Бедняки в своем ослеплении выбирают миллиардеров. Разделяющее, расизм, социальный апартеид, перевешивает общее. Американская мечта ушла в прошлое. Германия могла бы перенять эту мечту и сделать из нее лучшую реальность. Раскрыть объятья для людей, которые ищут лучшей жизни.

Ярким светом во тьме. И основать на этом новую гордость. Но также можно повернуть этот аргумент в другую сторону и признать правоту правых: Так как массовая иммиграция не уживается с прежним социальным государством, мы делаем выбор в пользу иммиграции и для другого социального государства. В качестве горючего для этой великолепной идеи которая отнюдь не является такой уж новой он предлагает смесь из гиперморального вымогательства Германия должна взять на себя ответственность за проблемы третьего мира и мультикультурной утопии: Если цена — это порабощенные в ливийских лагерях, то цена слишком высока.

Но то, что основывается на морали, как известно, не имеет большого значения в политике. Одной только морали недостаточно. Лучшая причина — это другая идея Германии: Аугштайн, к сожалению, не изолированный чудак, который одинок со своими идеями. Как удачно сформулировал Франк Бёкельман: И им требуются интеллектуалы, чтобы пропагандировать эту доктрину.

Яша Мунк четко сформулировал эту печально известную идею следующими словами: Тем самым можно было бы создать пространство возможности в реально существующих и находящихся рядом друг с другом проектах и моделях жизни. Европа достаточно велика и скоро станет пустойчтобы построить дюжину или даже больше городов для новоприбывших.

Как указывают примеры Аугштайна, Геро и Менассе, приходится прибегать к мнимым моральным императивам и настоящему риторическому кичу. Но как это единство будет гарантировано, если эта конечная цель будет достигнута?

Решающим является то, что эту цель логично можно достичь только путем демографического и культурного самосокращения или даже полной капитуляции европейских народов и наций. Также здесь действует то же правило, что и в США: Между тем Европа или тем более Германия по сравнению с Африкой — это крохотный континент, который, кроме того, плотно заселен.

Здесь самые простые предпосылки уже не соответствуют действительности. В моей новой книге я пишу: Внезапно каждый человек в этом мире может быть не только американцем, но в последнее время также немцем, французом, англичанином или шведом — причем эти понятия утрачивают свой смысл и свою сущность.

Есть много людей — и я думаю, что кандидатура Трампа подтвердила эту мысль, которые полагают, что мультиэтническая демократия, мультикультурная демократия невозможна. Но как раз именно таковой демократией и является Америка, через свое основание и свою конституцию.

Европейские Новости | EuropeNews

Мы боремся против тысячелетий человеческого поведения и человеческой истории, чтобы создать что-то, чего еще никто не делал. И это и есть то, что исключительно в Америке.

Тем не менее, это неисторический способ рассмотрения. Немногие обладают знаниями о фактическом этнокультурном развитии США. Это развитие начинается с колоний английских поселенцев в Северной Америке, которые заложили фундамент этой нации. Это задало тон, который долго сохранял свое действие. Переселение из Китая в году было остановлено на следующие 60 лет, причем объявленной целью приостановки иммиграции было то, что она могла угрожать этническому составу страны.

Похожие законы последовали для других азиатских стран, как например, Японии американцы японского происхождения, как известно, во время Второй мировой войны были интернированы в лагерях, так как американцы сомневались в лояльности американских японцев по отношению к США.

Между и годами последовала массивная волна переселенцев из Южной Европы и Восточной Европы, которая только в году достигла своего апогея в 1,3 миллиона человек. Эта вторая волна вызвала значительную социальную напряженность и побудила государство приостановить иммиграцию. В и годах были приняты законы, которые сильно сократили иммиграцию и отдавали предпочтение западноевропейским и североевропейским иммигрантам.

В действительности произошло именно это; с шестидесятых годов белое население США непрерывно сокращалось. В начале девяностых годов началась следующая массивная волна иммиграции, которая не ослабела до сегодняшнего дня.

За десятилетие с по год в США иммигрировали — легально или нелегально — больше людей, чем когда-либо в американской истории за сравнимый промежуток времени, однако вряд ли больше из Европы. Помимо изменения этнического характера населения его численность выросла с года примерно на миллионов человек. Почти все белое население Америки между и годами происходило из одного географического пространства, которое по площади примерно вдвое больше Техаса. Все черное население происходило из одной части Западной Африки, которая по площади приблизительно равна Флориде.

Не без причины американцы часто казались старым европейцам вульгарной смесью из проповедников и бизнесменов. Хантингтон называет три различные концепции, которые определяют эти споры уже примерно одно столетие. Именно это частично удалось. В противоположность этому, например, американские негры, потомки западноафриканских рабов, продолжают и поныне образовывать группу с сильной собственной идентичностью, которая экономически, по культуре, по обычаям и не в последнюю очередь физически значительно отличается от белой Америки и сегодня лелеет скорее растущую, нежели ослабевающую историческую неприязнь по отношению к обществу белого большинства.

Зангвилл, который как ярый сионист скорее вовсе не хотел расплавления своего собственного народа в плавильном котле, распространил представление де Кревкёра на все расы, народы, культуры и религии мира: Это также полностью соответствовало духу стихотворения Эммы Лазарус, которое было всего на немного лет раньше вычеканено в бронзе на пьедестале Статуи Свободы в Нью-Йорке: Речь идет о программе культурной ассимиляции, которая была нормой в течение десятилетий.

Этой концепции родившийся в Силезии еврейско-американский философ Хорэйс Гораций Каллен противопоставил другую кулинарную метафору: Мы без большого труда узнаем во всех этих трех концепциях мотивы сегодняшней мультикультуралистской идеологии.

Эти частично противоречивые исходные положения в реальности свободно переходят друг в друга, но можно сказать, что исходное положение Каллена сегодня преобладает. Другими словами, миски для салата больше. Основной тезис моей книжки также примыкает к этому: Одновременно эта расистская агрессия будет все больше направлена на население большинства и коренное население, которое, в конце концов, должно постоянно уменьшаться, лишаться своего ядра, ограничиваться и оттесняться, чтобы реализовать мультикультурную, мультиэтническую утопию.

Поэтому нужно во всех подробностях изучить процессы в США; они — окно в наше будущее, которое уже началось. Перевод с немецкого, г. Скачать текст в формате PDF: Вениамин Башлачев Что из опыта Европы не надо применять на Русской равнине Отшумели шествия, вызванные выстрелами в Париже января года. Отзвенели звонкие речи политологов, которые заверяют нас, что знают всё обо всём. В том числе и причины выстрелов.

За две недели шум от событий января стих. Публицисты переключились на другие темы, но проблема-то осталась. Сначала количественно с помощью точной науки демографии. Рассматривать только Париж или даже одну Францию — смысла.

Так что для демографического рассмотрения проблемы возьмем две большие территории. Первая — это страны Западной Европы, в которых, так или иначе, есть мусульманская иммиграция. Перечислю их по географическому положению, начиная с юго-запада. По демографическим справочникам иммигрантов вполне ясно иммигранты — мусульмане Западной Европы прибыли из Северной Африки и Ближнего Востока.

Перечислю их географически, начиная с запада. Конечно, среди иммигрантов в Западной Европе есть и негры с западного побережья Африки и мусульмане из Пакистана, но включать их не. Важно, чтобы огибающая Европу территория была более-менее концентрированной.

  • Знакомства Регенсбург
  • Владимир Набоков: Письма к Вере. Подборка для журнала «Сноб»

Обратимся к данным Организации Объединенных Наций за интервал годы — http: Ценность демографии — длинные ряды ежегодных цифр. Найдем эти ряды численности самого активного возраста — возрастная группа летних. Обобщим их в два потока: Выразим результат графически — диаграмма.

Вертикальная черная линия разделяет диаграмму на две части: Демография — наука точная. Ее методы позволяют оценивать поток летних в перспективе на 20 лет.

График до года — это достаточно точная оценка. Ведь на данный момент эти будущие летние молодые люди все уже родились и растут. Причем прирост потока был незначительный. Причина — с х в мусульманских странах началась интенсивная работа десятков фондов, которые по линии Всемирной Организации Здравоохранения ВОЗ были нацелены на резкое сокращение детской смертности, что, безусловно, сказалось на вырастании детей до активного возраста. Резкое увеличение числа вырастающих детей с х неминуемо вело к перенаселению территории, пригодной для жизнедеятельности.

А перенаселение неминуемо вызывает переселение в другие благоприятные места. Не вглубь же пустынь и гор они двинутся!. Молодые мусульмане устремились в Западную Европу. Темная область диаграммы показывает, как изменялся поток летних мусульман в Западной Европе. Причем в реальной жизни переселялись не старики и дети, а масса молодых людей. Прежде всего летнего возраста. Тем более что правители Западной Европы с х годов усиленно приглашали к себе мусульманскую молодежь — об этом ниже.

Это увеличение мусульман в потоке Западной Европы ясно видно и в натуре. В году я смотрел по телевидению видеоролик, снятый в метро Парижа.

На нем ясно видно как черные молодые люди уверенно, даже весело, теснят к стене вагона старушку. А в ее глазах вопрос: Уверенность молодых людей, оттеснивших старую француженку к стене вагона, вполне понятна. Они приехали завоевывать Францию. Летом года мой знакомый рассказал, что пересекая Париж на метро от аэропорта Шарля де Голля, он был поражен. Половину пути всю центральную часть он был почти единственный белый в вагоне метро, остальные — негры да арабы.

С х было небольшое волнообразное увеличение потока летних. В х поток достиг максимума. Конечно, максимум в разных странах приходится на разные годы.

Например, в Великобритании, Германии, Италии на середину х, в Нидерландах на вторую половину х, в Испании на середину х, в Греции на вторую половину х. И этот спад будет продолжаться и дальше до х. Ведь эти будущие летние коренные европейцы тоже все уже родились и растут!. Еще раз взгляните на диаграмму. Сопоставьте потоки летних — это и есть количественная сторона проблемы Западной Европы. Теперь о качественной стороне проблемы. Не вижу смысла рассматривать эту тему, глядя на нее из России.

Намного продуктивней показать то, что уже исследовано аналитиками в самой Европе. Автор книги Тило Саррацин изучил жизнь Германии профессионально. Он 39 лет служил в административных органах — от уровня муниципалитетов до члена Совета директоров Федерального банка Германии. Только источников информации, на которые ссылается автор — более Тило Саррацин, опираясь на огромный объем демографических и социальных исследований, показал: Не буду подробно излагать все исследование.

Думающий читатель найдет эту книгу и прочитает. Считаю возможным и важным повторить главное из исследования Тило Саррацина, применительно е теме настоящей статьи: В бурно растущую западногерманскую экономики с конца х были завербованы сотни тысяч турок.

Это была гигантская ошибка правительства Германии: Вот как изменился облик Европы по оценке Тило Саррацина: В Копенгагене Дания пятая часть детей — дети мусульман — иммигрантов. В Лондоне Англия половина детей рождается от иммигрантов. В Париже Франция треть детей — от иммигрантов. Идеологи мультикультурализма внушили правительствам Западной Европы, что иммигранты будут разделять европейскую систему ценностей, что различия через поколение сотрутся. В жизни произошло всё наоборот: Германия, предоставив мусульманским иммигрантам социальную поддержку, их развращает.

Для мусульман — иммигрантов Германия — обетованная земля, где, не работая, становишься богаче. Из трудоспособных Германии живут на пособие по безработице: За счет социальных выплат в Германии живут: В мусульманских семьях, живущих за счет социального обеспечения, жизненный стандарт повышается с рождением детей. Соответственно меняется и детородное поведение, ведь каждый следующий ребенок повышает стандарт жизни. Итоги мультикультурализма лучше всего показывают успехи в образовании: Сравнение по образованию летних.

Модельный расчет Саррацина показывает: Исследование Саррацина по существу — это неоспоримая констатация происходящей самоликвидации немцев Германии.

Примечательно, что Саррацина не опровергают. Ведь корректную статистическую информацию отрицать невозможно. А вот заставить замолчать автора книги — это запросто. А как СМИ умеют переворачивать здравый смысл с ног на голову — надеюсь объяснять не. В итоге Сарацина вышвырнули из Совета директоров Федерального банка Германии.

Знакомства Регенсбург, Германия

Чтобы не мешал властям Берлина проводить политику мультикультурализма. Сторонники мультикультурализма мечтают о транснациональном будущем. Но с точки зрения эволюции развитие никогда не закончится. Пока существует человечество, оно будет говорить на разных языках, иметь разные обычаи и будет делиться на народы.

В Европе коренные народы сокращаются. И в чем тогда польза от успехов экономики Германии, если новое поколение немцев меньше предыдущего, а менталитет — хиреет. То, что европейцы могут стать меньшинством в мусульманской Европе со смешанным турецким, арабским и африканским населением — это следствие того, что европейские народы стали слишком вялы и инертны, чтобы заботиться о рождаемости, гарантирующей европейское будущее.

Ведь единственным рычагом улучшения демографии — повышение рождаемости коренных европейцев. Полноценно заменить неродившихся невозможно так же, как невозможно воскресить мертвых. Если без эмоций, то при политике мультикультурализма у коренных европейцев нет будущего. Европа не погибнет внезапно. Она будет тихо угасать и исчезнет в полном соответствии с законами таблицы смертности.

Коренным европейцам надо бы осознать: Но сейчас политическая система Европы к этому не готова. В ее высших политических кругах находятся летние, мышление которых закостенело. Они по-прежнему верят в интернационализм, мультикультурализм и толерантность. Верят, что арабы и негры превратятся в европейцев и будут следовать законам и нравам Европы.

По всей Западной Европе уже идет создание структур мусульманской власти. В некоторых районах больших городов действует исламская полиция, патрулирующая свои кварталы, чтобы полиция европейцев не нарушала порядков мусульманской уммы. Надо признать, Западная Европа сейчас находится в западне системы власти, сложившейся за вторую половину ХХ века. Скоро их заменят исламские политики, которые будут сидеть в парламентах. Исламские фракции способны решительным образом изменить нынешнюю основу европейского законодательства.

Факт очевиден — наивные европейцы заигрались в мультикультурализм. Они, привыкшие к благостному покою, кажется, не заметили, что изменилось не только время, но и люди. Но давно прошло время, когда европейцы голосовали головой. Сейчас они голосуют животом. Запад стремительно стареет, стареет и большинство избирателей. В прошлые десятилетия они не хотели тратить деньги на своих детей. Сейчас они хотят много отдыхать на курортах. В Европе верят, что турки будут вечно кормить немецких пенсионеров, а арабы и негры — французских и английских.

Законы больших динамических систем показывают: То есть резкое усиление конфликтности в Западной Европе, в том числе и во Франции обусловлено именно увеличением доли арабов и негров в потоке молодых людей. Однако для законов природы сияние ТВ и самодовольство политиков — вещи никчемные.

Либеральный Запад, создаваемый с целью удовольствия и счастья, — на самом деле готовит коренным европейцам похороны. Коренные европейцы, перестали воспроизводить. Они потеряли ценность детей.

Сноб – Владимир Набоков: Письма к Вере. Подборка для журнала «Сноб» – Ноябрь – Журнал

Такой опыт мультикультурализма Европы повторять на Русской равнине не следует. Для нас это вполне подходящий повод, чтобы совершить краткий экскурс по развитию идей Бенуа. За спиной Бенуа сегодня лежит уже полвека политической и метаполитической деятельности.

Бенуа вошел в политику еще в году, за год до поступления в Сорбонну, когда он высказался в пользу французского Алжира. Тем самым молодой Бенуа с самого начала принадлежал к аутсайдерам своего поколения. Ключевым кадровым работником движения был друг Бенуа Доминик Веннер. Бенуа — как и большая часть активистов — презирал массовую культуру и материализм, видел в эгалитаризме гибельное явление, отвергал воспринимаемую им как декадентство обывательщину, и старался развивать культ динамичной элиты.

Но его антипарламентскому и антидемократическому мировоззрению способствовали и другие образцы и идеи: Бенуа хоть и следовал во многих вопросах обычному для тогдашней сцены связыванию национализма, расовых идей и европейского идеала, однако он снова и снова ставил свои собственные акценты. С этой книгой он в целом оставался в рамках основанного на биологии национализма Веннера и Мабира, однако уже продемонстрировал, что интересуется также ценностями и нормами, и даже философскими рассмотрениями.

Среди прочего он уже в этот период обратил внимание на Луи Ружье, представителя логического эмпиризма и поклонника эллинско-римской античности. Как и профессор Эрнст Нольте, Бенуа завоевал особое уважение в Италии, которым пользуется там и до сих пор. В Италии у него большая читательская аудитория, и он регулярно делает доклады как в итальянских университетах, так и в нонконформистских кружках.

Одним из его итальянских партнеров по дискуссиям является Габриэле Адинольфи, который, в свою очередь, сам долго жил во Франции. Между и годами младоевропейцы пытались также принять участие в выборах; и именно это и стало, прежде всего, в конечном итоге, причиной их провала. Наряду с отсутствием успехов на выборах и внутренними спорами — по вопросу отношения к христианству или здорового соотношению между воинственной активностью и теоретической работой — движение также все время оказывалось в ситуации финансового кризиса, справиться с которым оно практически не могло.

GRECE был осознанно избранной аббревиатурой, которая должна была подчеркнуть духовную ориентацию клуба на классическую античность. Бенуа и его соратники из различных националистических кругов прежде всего, из рядов FEN считали старые структуры правых столь же заскорузлыми, как и парламентскую деятельность, и обвиняли в недостаточной успешности в политике постоянную фиксацию на исторически проигранных битвах вроде дилеммы Алжира.

Кроме того, они выражали свое недовольство отсутствием долгосрочной политической или метаполитической стратегии, недостаточной проработанностью конкретных целей, полным отказом от теории, опирающейся на науку, а также игнорированием культурного контекста как поля политической борьбы.

Бенуа также дистанцировался от политической активности как таковой. Из-за этого он может скатиться в сектантство. При всем том фаза радикальной активности — это поучительное время для политически мыслящих. Это та школа, без которой Бенуа не хочет обойтись, он даже рассматривает ее как одну из лучших вообще и жалеет всякого, кто не смог убедиться в этом на своем собственном опыте.

Целью Бенуа — и GRECE в целом — был, следовательно, полный процесс обновления правых на идейно-исторической, метаполитической и социально-научной основе. Мыслители Консервативной революции отчетливо добавились к ним только на несколько лет позже. Для молодых правых, которые до сих пор не имели абсолютно никакой теории, следовало выработать связную, цельную доктрину, которая не должна была опираться ни на чувства — верность монархии — ни на обиду — ностальгию по колониальному прошлому и позор Алжира — ни на проигранные битвы — Виши, коллаборационизм — а должна была основываться на сведениях современной науки.

Однако последовавшая за этим агрессивная кампания в прессе привела к далекому отступлению вождей Новых правых в их собственные кружки и издания. Хороший друг Бенуа, Армин Молер, видел в отсутствии поддержки группы Бенуа со стороны других консервативных течений классический пример того, что либеральные консерваторы в принципе во время любой антифашистской кампании раньше или позже становятся на колени: Милое мое, я вас целую. Да, я тебя люблю, я тебя бесконечно люблю. Пожалуйста пиши мне, а то я опять захандрю и перестану писать.

Любовь моя, ларентия [66] моя teplovata. Это изображение получилось двойное: В Брюсселе вечер франко-русский будет вероятно, 18го или 19го, после чего вернусь в Берлин. Не хочу больше слышать об идиотической затее Каплана [67] собственно подбивала-то его по доброте душевной Зина [68]. Мне совершенно несносна жизнь без тебя и без мальчика. Так ты говоришь, что он, маленький, видит меня во сне? Господи, я побывал у Калашниковых [75] — и больше к ним ни ногой они живут сразу за углом — но этого не знаютразговор был исключительно о Корсике, Феликсе и Бобби которому я отсюда написал, он оказывается несколько раз запрашивал общих знакомых, как достать мои книги о которых читал в N.

Владислав ядом обливал всех коллег как обдают деревца против филоксеры, Зайцевы голубеют от ужаса, когда он приближается. Был там-же Фельзен, [78] смотрел на меня преданным взором. Вечером обсуждал с Шерманом [79] и Ил. Я себе поставил две задачи — пристроить Mlle O [81] и Отчаяние. С Шифриным, [82] насчет моей фильмы, встречаюсь в среду в три. Жду звонков Сюпервьеля [83] и Дениса. Билеты на вечер Ходасевича расходятся необыкновенно то есть собственно давно все разошлись и теперь растет склад добавочных стульев.

Оцени тончик, and the implication. В доме дикие сквозняки, не представляю как тут жила бедная А. Бешено хочется курить, но, кажется, все-таки сохраню невинность. Я Зёке [91] писал — был у Вавы, видел старика, там они снимают все голых, вся квартира в шерсти линяющего и очень бойкого фокса. Чтобы покончить с делами: Он подчеркнуто ласков; наполовину англичанин.

Было в общем довольно приятно. Вечер-же прошел пожалуй даже успешнее чем прошлый раз, публики навалило много причем валили пока Ходасевич читал, а читал он очаровательную вещь, — тонкую выдумку с историческим букетом и украшенную псевдо-старинными стихами. После перерыва читал. Для меня все это было огромное удовольствие, treat.

Нажрался конфет, насморк лечил мазью и в общем голос вел себя хорошо. Старец тебе расскажет о рукоплесканиях. Алданов, [99] Бунин, Ходасевич, Вейдле, [] Берберова [] и др. Все пили за здоровье Митеньки. Не снимая нимбов, Ильюша [] и Зензинов [] тихонько сидели за другим столиком.

Домой мы пришли после трех утра. Душка моя, как ужасно жалелось, что тебя не было в Ля Сказе, [] — душенька моя, любовь. Неизбежная протиснулась ко мне Новотворцева [] предварительно послав мне записку с таким окончанием: Софа [] сидела кажется со старцем который был мрачнее тучи.

Было много выходцев из прошлого, — знаешь, не совсем уверенное выражение в глазах, — примет-ли меня настоящее. Калашникова я что-то не приметил. Ходасевич читавший первый так спешил чтобы меня не задержать, это было очень мило что Фондик [] послал ему записку, — медленнее.

Любовь моя, я все гуляю по твоему письму исписанному со всех сторон, хожу как муха по нем головой вниз, любовь моя! Берта меня зажала, никак не вывернусь, придется у нее. С Анной виделся на вечере и говорил длительно по телефону. Люси [] так и не. Сейчас иду завтракать к Рудневу. Радость моя, как мой мальчик? Был, между прочим, Джойс [] ; мы с ним очень мило поговорили.

Он крупнее ростом чем я думал, с ужасным свинцовым взглядом: Одно меня очень ободряет: Лето мы проведем на юге — и только в крайнем случае, если ровно ничего с бабочками не выйдет в Лондоне, то придется селиться под Парижем. Но, повторяю, о всяких подробностях о которых шла у нас речь, сегодня писать не. Через четверть часа она телефонницанапевая, надела шляпку и ушла завтракать.

Я остался, как в пустыне. В половине я поднялся наверх, спросил у встречного как пройти к Галимару; встречный сказал, что Г. Там, у мелькнувшей служащей в шубке я узнал что Гал.

Оказывается, что его никто не предупредил. Софа живет в отельной комнате, с собачкой и двуспальной кроватью. Также невыносима, как.

Сегодня завтракал у Шкляверов: Сейчас иду к Fletcher. Получил письмо от Лизбет; они отложили поездку на несколько дней так что я их увижу. Послал книжки маме, не тронув Люсиных. Настолько всем понравилось, что решено еще устроить такую штуку — но на других условиях. А тебя, моя душенька, беспредельно люблю и мучительно жду. В четверг утром я увижусь с приехавшей в Париж с юга Марьей Ивановной. Также дам вам подробные указанья как устроиться в Фавьере, если вы захотите поселиться в пансионе. А я-то как looking forward [] к его теплу, словам новым, хитренькой улыбке.

Мне кажется — второе; это уж будет последнее твое испытание, это путешествие, моя усталенькая. Я совершенно перейму его от тебя в Фавьере. По причине нашей, тебе понятной даты, мне хочется тебя встретить в Тулоне не позже восьмого мая [] да и по причинам коронационным [] нельзя делать вечера в Лондоне позже этого срока. Из полановских пошлю сегодня книги маме.

Готовлю отрывок для П.